Мой четвертый период в армии (завершающий)

Мой четвертый период в армии (завершающий) Спешу поделиться с вами радостной новостью о том, что закончилась моя служба в армии. К сожалению, отзыв о моем предыдущем периоде службы (третьем) мне написать не удалось. Хоть я и приступал несколько раз к его созданию, но довести до конца так и не смог. Причиной тому – излишняя загруженность на работе и, частично, моя лень. Тем не менее, вы можете ознакомиться с отзывами о моем первом и втором периоде службы.

Что касается моего четвертого призыва, который закончился буквально несколько дней назад, то он был завершающим. Меня уволили в запас и поставили на учет в местном военкомате. Дальше меня ждет только «гражданка».

 

Четвертый период службы в армии должен был проходить не в той военной части, в которой я служил свои первые три призыва, а в совершенно другой, которая находится глубоко в лесу, на расстоянии 15 километров от ближайшего поселения. Представьте: стоит одно здание военной части (4-х этажное), на нем располагается телефонная вышка, чуть в стороне находится столовая, а вокруг – сплошной лес…

Но, к счастью, в последнюю неделю мне поступил звонок от командира роты, который сообщил, что решение было изменено, и мы снова должны отправиться в свою войсковую часть. Так сказать, дослуживать последний период там, где начинали.

Если сравнивать предыдущие периоды службы с тем, который я сейчас отслужил, то можно назвать его самым легким в плане нагрузки. В этот раз у нас был учебный план, полностью совпадавший с учебным планом второго и третьего периодов службы. Другими словами, всю теоретическую часть, которую мы должны были изучить на занятиях (на воинских дисциплинах), мы уже прошли, и сейчас просто повторяли пройденный материал. Именно поэтому мы целыми днями спали на партах, читали книги, в том числе художественные (кто какие хотел), и даже иногда смотрели телевизор.

Мобильные телефоны у нас забирали. Пользоваться ими разрешалось только в вечернее время, после ужина, то есть где-то с 7 до 9 вечера. В 9 вечера начинается просмотр программы «Панорама», и до ее начала телефоны необходимо было сдать. В действительности же телефоны сдавались позже, перед отбоем. Естественно, были и те, кото эти телефоны не сдавал вовсе. В отдельные дни у нас их не сдавал никто. Если телефон замечали офицеры, то они его конфисковывали. При этом грозили 20-тью сутками ареста, но свою угрозу за весь период так никто и не осуществил. 

Также в этом призыве было полегче и с дисциплинарной нагрузкой: значительно меньше внимания уделялось нашему внешнему виду, скорости наших построений, качеству наших занятий и т.д. Это, с одной стороны, нас сильно провоцировало на потерю дисциплины и развитие разгильдяйства, а с другой стороны позволило провести 1,5 месяца в определенной атмосфере спокойствия, атмосфере, когда можно задуматься о своей жизни, о своих планах, мировоззрении и идеалах. 

Служить было легче еще и потому, что я уже знал, чего ожидать, знал людей, которые будут мной руководить, знал людей, с которыми буду вместе исполнять приказания наших руководителей. Я примерно представлял, чем мы будем заниматься, какой у нас будет распорядок дня, какие мне нужны будут вещи, какие действия я должен совершать, и в какой последовательности.

По первому-второму призыву больше всего приносило дискомфорта – это конкретно незнание того, что тебя ожидает. Возможно, незнание каких-то воинских правил, уставов. Сейчас же это все было уже изучено, пускай не досконально, но на достаточном уровне, чтобы чувствовать себя вполне уверенно. И именно поэтому служить было в разы легче.

Общая продолжительность последнего периода службы – у нас составила 41 день. Итого, суммарно, за четыре периода мы прослужили порядка шести месяцев. Что не идет ни в какое сравнение с непрерывной 18-ти месячной службой «срочников».

 

РАСПОРЯДОК ДНЯ:

Ну, а сейчас я с вами поделюсь нашим распорядком дня – это будет распорядок «стандартного» дня, который не отличался своим разнообразием, и больше напоминал «день сурка»: 

В 6:00 общий подъем.

В 6:10 мы выходим на улицу для занятия утренней физической зарядкой. На улице еще темно и светит всего один фонарь.  Он располагается прямо перед выходом из нашей казармы. Света фонаря хватает буквально на 20 метров, поэтому мы строимся в колонну по четыре человека (перед казармой), и начинаем бег по спортивному кругу в противоположную, «темную» сторону. 

Пробегаем буквально 100 метров, и, под покровом ночи, пропадаем из поля зрения. Нас уже никто не видит, мы переходим на спокойный шаг. Дальше, уже «походкой вразвалочку», проходим следующие 50 метров, и достигаем места, где располагаются мусорные баки. За этими баками можно спрятаться и покурить. Именно этим и занимаются две трети наших сослуживцев. Они покидают строй и идут на утренний перекур. 

Оставшиеся продолжают движение дальше по кругу. Весь круг - примерно 500 метров, поэтому там, где возможно, мы продолжаем идти пешком, а там, где нас могут увидеть (там, где установлены еще два фонаря), мы снова начинаем бежать. Последние 100 метров и круг завершен. 

Дальше, по желанию дежурного по роте, если он находится рядом (или по желанию ответственного), мы можем пробежать еще один круг. Но, как правило, все заканчивалось на первом круге. 

Дальше, опять же, зависимо от ситуации (есть командир роты или ответственный в расположении, или их там нет), мы либо поднимаемся сразу на свой этаж, либо делаем вид, что занимаемся на брусьях и турниках. Со стороны это выглядит так: тридцать человек стоит, смотрит, а один-два заядлых турникмена выполняют упражнения. 

После утренней физической зарядки мы поднимаемся на этаж, застилаем кровати, умываемся, бреемся, чистим зубы. У нас есть около 30-ти минут до завтрака. Это время мы тратим с умом: снова ложимся спать. Но уже не на кровати, так как на кроватях спать нельзя, а в комнате досуга и информирования. Там у нас находятся большие лавки, которые достаточно широкие, чтобы один человек комфортно улегся в полный рост.

В 7:00 у нас начинался завтрак. Столовая располагалась от казармы на расстоянии буквально 50-ти метров, поэтому дойти туда занимало меньше двух минут. Мы приходили в свое время, завтракали, и снова возвращались в расположение. Опять же, по времени это все занимало буквально 30-40 минут. 

Дальше у нас оставалось примерно 1 час 10 минут до начала занятий. В это время у нас проходила процедура равнения полос на кроватях, выравнивания стульев и подушек по линии и др. Справлялись мы за 5-10 минут, а дальше все оставшееся время снова тратили на сон. 

Спали мы вообще очень много – 8 часов, положенных ночью, и еще в течение дня от 4 до 6 часов, но уже на парте, на стульях, на лавках – где придется. Некоторые даже умудрялись спать под кроватями или натягивать ремни между кроватями, и спать на ремнях. 

В 8:50 у нас по плану – развод. Развод проходил у нас же на этаже, в расположении. На общее построение мы не ходили (а вся часть ходила). Но и этого нам было мало. Даже у нас на этаже развод проводился далеко не всегда…

В 9:00 у нас начинались занятия, мы переходили в комнату досуга и информирования, брали с собой конспекты, ручки и усаживались на своих местах. Дальше, все по порядку становились на «фишку», и наблюдали за коридором (по 10 минут каждый), чтобы к нам неожиданно не пробрался какой-либо офицер. Остальные в это время занимались своими делами. 

Одно занятие длилось 50 минут, дальше были 10 минут перерыва. В таком режиме мы занимались до часа дня, после этого – занятия приостанавливались, и мы шли на обед.

На обед уходило порядка 40-ка минут, после которого мы возвращались в расположение, и очередное свободное время (с двух до трех часов дня) мы использовали для просмотра сериала «Интерны». Да, у нас был телевизор в комнате досуга и информирования. Первые дни этот телевизор не работал, но местные специалисты, наши сослуживцы, его отремонтировали, поэтому мы имели в запасе около четырех-пяти каналов, и на одном из них показывались как раз сериал «Интерны». Сразу после сериала «Интерны», которые шли две или три серии подряд, показывался сериал «Улицы разбитых фонарей». 

До того, как мы отремонтировали телевизор, и обнаружили эти сериалы, наше послеобеденное время, как правило, было временем сна. Т.е. все поголовно отключали свои телефоны, переставали играть в шахматы, шашки, читать книги, и просто повально засыпали в любых удобных позах, которые только позволяла принять внешняя обстановка. Не спал только очередной дежуривший на «фишке». 

После обеда занятия длились еще три часа, и заканчивались в 18:00

С 18:00 до 19:00 у нас по расписанию должны были быть занятия типа строевой подготовки, спортивно-массовых мероприятий или полит-информирования, но как правило, это с нами не проводилось, и у нас была очередная «форточка». 

Ну, а в 19:00 мы шли на ужин. После ужина начиналось официальное «свободное время» – это время, когда можно пользоваться мобильными телефонами. Мы их получали под роспись (в журнале приема/выдачи стационарных переносимых станций), и потом так же сдавали – под роспись в ящики хранения. Принимал их очередной дежурный по роте. 

После свободного времени, в 21:00 начинался просмотр программы «Панорама». Все рассаживались либо в комнате досуга и информирования, либо в фойе, где у нас располагался второй телевизор, и смотрели новости о том, что творится в мире, о внутренней и внешней политике страны, о предстоящих выборах. Но, конечно же, большую часть всех новостных репортажей занимала нынешняя ситуация между Россией и Украиной, но все же, проскакивали сюжеты и на спортивную тематику.

Сразу после программы «Панорама» мы одевались и шли на вечернюю поверку (именно «поверку», а не «пРоверку»). Проводилась она у нас тоже не на регулярной основе, и чаще всего – у нас же на этаже. На общее построение мы за весь период службы выходили буквально раз пять, остальные дни мы проводили вечернюю поверку у себя в расположении. 

После вечерней поверки мы «готовились к отбою»: кто-то шел мыться, кто-то чистить зубы, а остальные расстилали кровати. Примерно в 21:40 я уже лежал в кровати, и оставшиеся 20 минут до «отбоя» - тратил на чтение книги. 

В 22:00 подается команда «отбой», выключается свет и, в теории, все должны засыпать, но у нас это было по настроению коллектива. Иногда засыпать удавалось не раньше, чем в 23:00, из-за того что сослуживцы, не наобщавшись, продолжали галдеть, кто-то громко храпел, кто-то громко разговаривал во сне (когда спишь по 12-14 часов в день, заснуть ночью становится довольно проблематично, «сна ни в одном глазу»). 

Вот в таком темпе и проходил наш «серый будний день», который повторялся раз за разом. Периодически, конечно, были дни, которые отличались по своему содержанию, но их было мало. 

 

СТОЛОВАЯ

Отдельно хочется рассказать про нашу столовую и затронуть вопрос нашего питания. Кормили нас три раза в день. Завтрак, как правило, состоял из: каши, чего-нибудь мясного (то бишь кусочка вареной колбасы), сосисок, или какой-нибудь печенки с подливкой. Каша, как правило, всегда была разваренная и жижеобразная, к ней давалось яйцо, иногда давались глазированные сырочки и булочка. Булочка далеко не всегда была первой свежести, приходилось грызть.

Но если сравнивать с тем же первым периодом или вторым периодом, когда мы питались в палатках (нынешняя столовая находилась на реконструкции), то это просто «небо и земля». Естественно, питаться в столовой намного приятнее – не надо таскать с собой котелок, не надо потом его зимой мыть в ледяной воде, ошпаривать кипятком перед приемом пищи и тем самым обжигать себе руки, а летом наоборот, отмывать его от пыли и грязи. В этот раз все было намного проще, чище и быстрее.

Чай, компот и кисель разливали по маленьким пластиковым кружечкам с неудобной ручкой. Кружечка была совсем крошечной, буквально 150 миллилитров, и утолить жажду таким объемом жидкости никогда не удавалось. А если учесть, что чай всегда был сладким, и жажду в принципе не удалял, то три кружки чая в день – это катастрофически мало. Пить хотелось постоянно. Если голод еще как-то можно было перетерпеть, то бороться с жаждой было намного сложнее.

Следующим после завтрака - был обед. Он был самым объемным и массивным по количеству выдаваемых блюд и величине порций. Нам давалось первое – это салат, второе – суп, и третье – снова-таки каша с каким-нибудь мясным полуфабрикатом, плюс батон, хлеб и кисель. Четверг считался рыбным днем. В этот день нам выдавали рыбный суп и кашу с рыбой. 

На ужин давали уже не чай и не кисель, а компот. Еще на ужин не давали суп, зато стабильно давали кашу. Кусочек масла выдавали три раза в день. Мы его либо намазывали обратной стороной ложки на батон, либо размешивали с кашей.

Первые четыре недели мы в принципе не видели картошки, ею нас не кормили. Но почему-то в последние две недели ситуация изменилась, и раза три нам доставалось пюре. Причем первые два раза это была разбавленная с водой «каша», которая пюре напоминала очень отдаленно, а вот самый последний раз, когда нам приготовили пюре, оно было действительно достойное. 

Из столовых приборов у нас имелась только ложка. Ложкой мы ели суп, ложкой мы ели кашу, ложкой мы разрезали сосиски и колбасу, ложкой мы намазывали масло на хлеб – вообще все делали ложкой. Вилки были только в медпункте, а точнее, в дневном стационаре, о котором я расскажу немножко позже.

 

ЧЕПОК

Также на территории столовой располагался так называемый «чепок» – магазинчик, в котором можно было купить пирожки (они были двух видов: с повидлом и со сгущенкой), беляши, сосиски в тесте и некоторые виды пирожных. Были также варианты чипсов, сникерсов (всевозможных шоколадных батончиков), «Ролтона» (пюре и вермишель, завариваемую кипятком). Там же можно было «встретить» молоко, кефир, и некоторые виды йогуртов типа «Ёми». На этом, довольно скудненький рацион заканчивался.

Желающих сходить в буфет было всегда много, а обслуживание, наоборот, происходило с «черепашьей скоростью». Все потому, что в нашей части работала очень медленная буфетчица. Очередь из пяти-семи человек, напрочь отбивала все желание сходить в чепок.

Хотя, все-таки нужно отметить, что вместо рабочего дня, который заканчивался в 18:30, буфетчица оставалась дольше – до 19:30, то есть целый час перерабатывала. Не знаю, почему она так поступала, ведь в прошлых наших призывах она всегда уходила по расписанию.

Также в этот раз было негласное правило: если ты заходишь в чепок после рабочего времени, то обязан купить какое-нибудь пирожное. Мотивировалось это тем, что пирожные портятся и то, что не распродается в течении дня, приходится выкидывать.

Также в этом чепке можно было купить: подшиву, шнурки, клей и прочие канцелярские принадлежности. Опять же, завозили их очень редко, я бы даже казал «стихийно», потому что такого понятия как «привоз под заказ» там не существует, есть лишь нормированное обеспечение, которого придерживается министерство обороны.

 

МЕДПУНКТ. ДНЕВНОЙ СТАЦИОНАР

Сейчас хочу рассказать о том, как я умудрился заболеть в армии после первой недели службы. На улице был февраль, температура была -10, может -15. Первые физические зарядки мы проводили по всем правилам: бегали на улице без головных уборов весь отведенный промежуток времени (около получаса), а после занимались на турниках и брусьях. И в таких условиях я умудрился простудиться. Так же способствовала и общая атмосфера повальной вирусной инфекции. 

Что самое интересное, предыдущие два года я в принципе не знал о том, что такое болеть. А тут нежданно-негаданно, взял и заболел.

Поэтому я записался в медпункт, где мне померили температуру, померили давление и нехотя выслушали жалобы. Еще более нехотя – положили на дневной стационар (работу там никто не любит).

Самое интересное было в стационаре – это формат лечения. Большинство госпитализированных поступили с вирусной инфекцией, то есть инфекция, при которой температура не поднимается выше 37,5. И такую температуру антибиотиками не лечат, нас лечили аспиринкой: давали одну витаминку два раза в день. Температуру меряли после завтрака и ужина, если она была меньше 38, то давали одну аспиринку, если больше 38 – давали еще и таблетку жаропонижающего. На этом лечение заканчивалось. 

При болях в горле – предлагают раствор фурацилина. Это такая желтая, противная жидкость, которой нужно полоскать горло. Чтобы не мучать себя данным «ядовитоподобным зельем» я попросил друзей с гражданки подвезли обычную, нормальную, приятную, сладенькую аэрозольную «пшиколку», которая и лечит быстрее, и на вкус приятная.

При кашле давали таблетки, название, к сожалению, уже не помню. У меня как раз кашля и не было, поэтому об их эффективности ничего сказать не могу. 

Что касается постельного режима, то лежать днем на кровати разрешается только тем, у кого есть температура, другие же первую половину дня занимаются уборкой: моют полы, лестницы, туалеты. А вторую половину дня, сидят в телефонах.

Также у нас был дневальный, который дежурил на своем посту (сразу за дверью палаты). В обязанности очередного дневального входили походы в столовую за пищей для остальных больных. Мне тоже довелось побыть дневальным и, скажем так, процесс этот довольно нудный. 

Тем не менее, питаться на дневном стационаре нам посчастливилось не только ложками, но и вилками. До сих пор не понимаю, почему такое исключение делают больным. И даже пили мы не из пластиковых кружек, а из керамических.

Всего я пролежал в санчасти три дня, и уже на третий день у меня полностью нормализовалась температура. Я решил оттуда выписаться, ведь находиться в санчасти выгодно лишь тогда, когда у тебя высокая температура и когда тебе действительно плохо. При обычных легких симптомах простуды лучше бездельничать на занятиях, чем заниматься уборкой в медпункте.


P.S.

Статья не завершена, продолжение опубликую позже...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Google